Книги
Философия
Жизнь по Кьеркегору

Кьеркегор

НАРКОТИЧЕСКАЯ ЭТИКА

Но блаженный профессор Гегель, когда он жил, как и всякий живой человек, имел   или   должен   же   был   иметь   этическое отношение к будущей жизни. Но об этом ге­гелевской философии ничего не известно. От­сюда весьма просто следует, что всякий жи­вой   человек,   который   захочет   разобраться в своей собственной личной жизни с помощью гегелевской философии, попадет в глупейшую путаницу» (6, 36, 145). Кьеркегор использует то обстоятельство, что гегелевская этика, как и вся его идеали­стическая  диалектика,   обращена  в  прошлое, а не устремлена в будущее, для того чтобы оторвать всю этическую проблематику от ис­торической   закономерности,    чтобы   изъять мораль из сферы социально-исторической об­условленности, поскольку «этическая действи­тельность не есть внешнее историческое про­явление личности»  (6,  16, II, 287)  и не во всемирно-историческом процессе осуществля­ется ее конкретизация. Этическое — дело лич­ное,   а   не   историческое.   Не   общественное бытие   и   не   общественное   сознание — ключ к   этическому,   а   свободный   личный   выбор. И не человеческая сущность — неизменная или исторически   преобразующаяся — определяет этическое «существование», а последнее, фор­мируя личность, определяет индивидуальную сущность каждого отдельного человека, дела­ет его тем, что он есть, таким, каков он есть. «Отчаянные попытки несчастной гегелевской этики (оказывается, она все же существует!— Б. Б.) сделать государство конечной инстан­цией этического представляют собой в выс­шей степени неэтическую попытку ограни­чить личность, неэтическую перебежку от ка­тегории личности к категории рода» (6, 16, II, 212). Рассматривая нравственность во все­мирно-исторической перспективе, Гегель, по словам Кьеркегора, из-за леса не видит от­дельных деревьев (6, 16, I, 149). Что сам он, впав в другую крайность, из-за отдельного дерева не видит леса — не приходит в его поглощенную только собой голову. Но, заво­дя в тупик субъективности, он сбивает с пути, ведущего к пониманию нравственности, по­скольку не только человеческий род, но и личность — общественно-исторические явле­ния. Как то, так и другое непостижимы вне их закономерного взаимодействия и взаимо­зависимости.

При всех своих настоятельных претензиях на свою диалектичность этика Кьеркегора с начала до конца антиисторична и тем са­мым недиалектична. Она устремлена на по­иски не исторически обусловленной, и стало быть относительной, морали, а абсолютной этики, не обусловленной исторически и не имеющей исторической значимости, не игра­ющей роли в ходе истории человечества. Кон­кретность этического, требуемая Кьеркегором в противовес этическим абстракциям, заклю­чается не в исторически-эволюционной кон­кретности, а в субъективно-личностном мно­гообразии. Подход к этике, полагающий, «будто этическое находит свою конкретиза­цию лишь во всемирно-историческом», Кьеркегор считает заблуждением  (6,   16,  I,   132). Этическое,  по  его  убеждению,  не  только  не находится   в   нераздельной   связи   с   истори­ческим, но оно по существу своему антиисто­рично.   Нравственное   совершенствование   не только  непричастно  к  историческому  разви­тию, но ведет к возрастающему отчуждению от    исторического.    Человеческая    личность, «чем  больше  она  этически  развивается,   тем меньше  она  заботится   о  всемирно-историче­ском»  (6,  16,  I,  147). Одно и другое — про­цессы, совершающиеся в совершенно различ­ных измерениях, в несоприкасающихся плос­костях.    Учение    Кьеркегора    об    этических стадиях  не  имеет ничего общего с  историей этики,   преобразующейся   в   ходе   обществен­ного   бытия.   Устанавливаемые   им   три   эти­ческие  стадии — не  ступени  развития  одной из форм общественного сознания, а три вза­имоисключающих один другого нравственных облика  самосознания  личности  как  таковой, взятой вне исторической реальности. Конкре­тизация  этического,   провозглашаемая  Кьер­кегором,   на   деле  оказывается  абстрагирова­нием   индивидуалистической   субъективности, Я, притом даже не Я вообще, а моего, еди­ничного Я.

Три этические стадии, три этических об­лика, противопоставляемые Кьеркегором один другому,— это три этические альтернативы: эстетическая, этическая и религиозная. Каж­дая из них получила в его работах яркое художественное изображение и тщательный философский анализ и оценку. Первым двум стадиям, двум образам жизни, двум «сфе­рам   существования»   посвящено   его   первое

 

Киев химчистка ковров