Книги
Философия
Жизнь по Кьеркегору

Кьеркегор

НАРКОТИЧЕСКАЯ ЭТИКА

II, 111). Монашество, аске­тизм для этого недостаточны решающим яв­ляется не внешнее проявление, а внутреннее отношение. Слова апостола Иоанна: «Царство мое не от мира сего» — начертаны на экзи­стенциалистском знамени Кьеркегора (6, 34, 27). «Христианское учение возвещает, что страдание есть благо, что благом является самоотрицание, что отречение от мира есть благо. И в этом нерв этого учения» (5, XV, А666). К вопросу о том, как уживается эта проповедь самоотрицания с кьеркегоровским эгоцентризмом, мы еще вернемся. Как бы то ни было, пафос,  вдохновляющий  все его от­ношение к жизни, с предельной выразитель­ностью звучит в словах его последней записи в   «Дневнике»   (25.IX.   1855):   «Назначение этой жизни — довести себя до высшей степени презрения к жизни  (tedium  vitae)».  Таков окончательный  приговор,   вынесенный  Кьеркегором   человеческому   существованию.   Тем не менее отчаяние — не последнее его слово. Пробираясь на страницах своих сочинений тернистым   путем    безысходного    страдания, страха, грозной свободы, ни в чем не повин­ной  вины  и  презрения  к  жизни,  Кьеркегор приходит к краю пропасти. Приходит и оста­навливается перед ней. Нет, не впадать в от­чаяние! Не покончить с жизнью. Отчаяние — не только слабость, но и грех. Сама по себе жизнь бесцельна и бессмысленна. «Страдать, переносить   страдания,   идти   к   смерти.   Но страдание не цель» (6,  16, II, 311). Жизнен­ному страданию следует придать смысл, сде­лав его средством к цели. Достигнув презре­ния к жизни, надо жить во искупление вины, обретая в жизни возмездие за грех. Из нуж­ды Кьеркегор делает добродетель.  «Христи­анин не мазохист... поскольку страдание есть средство  и  трамплин  скорее,   чем  самоцель» (41, 222).

Признавая отчаяние конечным результа­том мысли, Кьеркегор противопоставляет мысли веру. Его окончательная альтернатива: либо вера, либо отчаяние. Он отвергает от­чаяние как неверие, неверие в спасение. Как и в сфере познания, фидеизм утверждает свои права в сфере морали. Жизнь, полная страдания, приобретает смысл и оправдание как путь к спасению через искупление. Стра­дание — дорогая цена, за которую всемогу­щий бог продает человеку грядущее спасение.

Если разум приводит к отчаянию, вера спасает от него — таково основоположение ре­лигиозного экзистенциализма. Если разум убеждает в безнадежности, вера дает надеж­ду, служит утешением. Вера — единственное утешение, «единственное средство против сла­бонервного нетерпения» (6, 36, 190). Эта на­дежда иррациональна. Она не основана на разумных доводах. Она недоказуема. Надеж­да у Кьеркегора, сказали бы мы, дочь Веры, а не Софии. В эту надежду надо верить, даже если она безнадежна,— таков очередной па­радокс религиозной стадии. «Когда бедный рабочий влюбляется в принцессу и верит в ее любовь к нему, каким будет тогда самый смиренный способ убедиться в этом?» (6, 16, II, 202). Он не может предъявлять никаких претензий. Его согревает его вера.

Надежда на что? На бессмертие души. Жизни как преходящему, временному стра­данию противостоит вечное блаженство. Че­ловек стоит на перекрестке. Перед ним два пути. Одно из двух: либо временная, земная жизнь, страх и страдание, «либо презрение к земному, жертвенностью и страданием воз­вещая христианство» (6, 27—-29, 166) как путь к потустороннему вечному блаженству. Вера претворяет страдание в подвиг искуп­ления, освобождает от страха смерти. Смерть превращается в избавление, становится на­деждой. И если, «по-человечески говоря, смерть есть самое последнее и, по-человече­ски  говоря,  надежда  есть  лишь  до  тех  пор, пока есть жизнь, то, по христианскому пони­манию, смерть отнюдь не самое последнее... и, по христианскому пониманию, в смерти бесконечно больше надежды, чем, по-челове­чески говоря, есть не только в жизни, но в жизни в полном здравии и силе» (цит. по 42, 66). Так пессимизм «преодолевается» апо­логией смерти. Страх смерти уступает место ее ожиданию как упоительной надежды, как избавления. «...Смерть есть всеобщее счастье всех людей...» (6, 1, 200). Скачок от морали к религии, проповедуемый Кьеркегором, есть в буквальном смысле слова salto mortale

 

Slot games how to play roulette payouts