Книги
Философия
Жизнь по Кьеркегору

Кьеркегор

ШПИОН НА СЛУЖБЕ ГОСПОДНЕЙ

Личность и общество для Кьеркегора — ключевая проблема, решение которой являет­ся связующим звеном его этических, полити­ческих и религиозных воззрений. Причем проблема эта вопреки его настойчивым пре­тензиям на конкретность ставится и решается вне каких бы то ни было конкретно-истори­ческих условий, применительно ко всякому обществу, к обществу вообще. Конкретность у него — принадлежность личности как «еди­ничного», соотносящегося не с особенным об­ществом, а с внеисторическим обществом как антиличностным началом.

На вопрос об отношении личности и об­щества Кьеркегор отвечает: личность первич­на, общество вторично. «Единичный, — по его словам,— является диалектически решаю­щим, как первичный для образования общи­ны...» (29, 69). Личность есть ось, вокруг которой вращается все человеческое. «Еди­ничный» — это   категория,   «пронизывающая время, историю, общество» (6, 33, 112). При­чем первичность личности понимается не только и не столько генетически, но (и в этом для Кьеркегора суть дела) также нор­мативно, телеологически, аксиологически. Личность выше, значительнее, важнее рода. И в этом примате личности и ее превосходстве над обществом состоит качественное отличие человеческого существования. «Человек каче­ственно отличается от других животных ви­дов... тем, что личность, единичный, выше рода» (6, 24—25, 122).

 


   Кьеркегор призывает: «...прочь от публики к единичному» (6, 33, 9). А так как общественная деятельность, политическая борьба публичны, отсюда следует неизбежный вывод об отказе от участия в социальной борьбе, политических реформах и историче­ских преобразованиях. «Ложный путь проле­гает вот прямо перед нами, — писал он в 1849 году, — реформировать, стремиться про­будить весь мир, вместо того чтобы пробу­дить себя самого...» (7, 396). «Личность есть категория духа, духовного развития, как только можно противостоящая политике» (6, 33, 115). Но, как мы уяснили, такое «отри­цание» политики есть форма политического консерватизма, способствующая сохранению существующего порядка вещей.

Утверждая, что «в датском королевстве безусловно не живет ни один человек, обла­дающий таким чувством индивидуальности, каким обладаю я» (7, 624), Кьеркегор пы­тается при этом отмежеваться от эгоизма, разграничить «единичного» и «единственно­го». «Для меня каждый человек безусловно имел бесконечную ценность» — гласит дру­гая его запись в «Дневнике» (7, 624). Но абсолютная «единичность», отсутствие каких-бы то ни было объединяющих людей общих социальных интересов, проповедуемые Кьеркегором, человеческое разобщение, будь оно реально осуществимым, разве не привели бы они неизбежно к bellum omnium contra omnes, к борьбе всех против всех, к индиви­дуалистической анархии, к деградирующему социальному распаду? Все дело в том, что человек, для которого все другие люди имеют бесконечную ценность, не может не заботить­ся о социальном строе, определяющем судьбы человечества. Без этого гуманистические за­верения остаются пустыми славами, теми «благими намерениями», которыми вымощена дорога в ад (не тот потусторонний ад, кото­рым запугивают безбожников, а посюсторон­ний, который и поныне царит на большей части земного шара).

При таком Подходе к отношению личности и   общества   единство,   сплоченность,   любой вид общественной организации подвергаются осуждению   как   противоречащие   «единично­сти» и ограничивающие ее. Всякая социаль­ная организованность независимо от пресле­дуемых ею целей отождествляется с обезли­чивающей   стадностью.   На   первый   план   в отношении к другим людям выдвигается стрем­ление стать не  таким,  как  все,  не обычным.

 

Пишет сайт detskii-mir55.ru