Книги
Философия
Жизнь по Кьеркегору

Кьеркегор

РАСПЯТИЕ РАЗУМА

При всем разнообразии литературных жанров и манеры изложения все произведе­ния Кьеркегора, будь то лирические излия­ния или яростные памфлеты, по существу своему (не в тексте, так в подтексте) глубоко религиозны, даже и в тех случаях, когда они направлены против церкви. Все его учение есть вероучение, и он по праву считает себя «рыцарем веры». «Нерв всей моей литератур­ной деятельности, — пишет он, — собственно говоря, в том, что в сущности я был рели­гиозным человеком» (7, 316). По его соб­ственному признанию, его «литературная ра­бота, рассматриваемая в целом, религиозна от начала до конца» (6, 33, 5).

Величайшим злом, царящим на земле и уродующим все человеческое существование, Кьеркегор считал все возрастающее безбожие и неверие. «Чего не хватает нашему времени? Религиозности» (6, 16, II, 187). Как выразил­ся Г. Ибсен, находившийся под влиянием дат­ского философа, «волк хитроумия воет, лает на солнце ученья Христа» (21, 3, 508). Не­устанной  охотой на этого волка и  было  все творчество Кьеркегора, вся его жизнедеятельность. Придя к убеждению, что прежние, господствующие, средства защиты и внушения  религиозной веры несостоятельны и бессильны, он стремился выковать новое оружие  борьбы, создать новые методы преодоления  неверия, найти новые средства исцеления «гибельного недуга», «растлевающего» человеческую душу. Христианство нуждается не в  оборонительном, а в наступательном оружии (см. 7, 290).

Философским фундаментом вероучения Кьеркегора служит понимание им «истины», его ответ на риторический вопрос Понтия Пилата: «Что есть истина?» «Новое время, — иронизирует при этом Кьеркегор,— модернизировавшее христианство, модернизировало также и вопрос Пилата», заменив его вопросом: «Что есть сумасшествие?» (6, 16, I, 186).      

Кьеркегор со всей решительностью отвергает объективность истины и ее критерия. Научное понимание истины для него совершенно  неприемлемо ни в его эмпирическом, ни в его  рационалистическом толковании;  ни как со­ответствие с бытием, ни как соответствие с мышлением. Истина не есть нечто объектив­ное, относящееся к объекту познания. К исти­не нельзя прийти, если подходить к ней объек­тивно, как к некоему познаваемому предмету.

Вместе с тем Кьеркегор ополчается против диалектического понимания исторической от­носительности истины, характерной для фи­лософии Гегеля. «По Гегелю истина есть по­следовательный всемирно-исторический про­цесс. Каждое общество, каждая стадия имеет свое право и является лишь моментом истин­ного» (6, 16, I, 29). Искажая гегелевскую диалектику относительного и объективного, Кьеркегор ложно приписывает Гегелю реля­тивизм, отождествляя исторический процесс познания с софизмом Протагора.

«Ведь объективность... это либо гипотеза, либо приближение» (6, 16, I, 184), но отнюдь не вечная истина, не истина с большой буквы. Относительной истине он противопоставляет абсолютную истину как единственную достой­ную признания и отвечающую понятию «ис­тина». Как далека от диалектики его «теория познания», видно уже из того, с каким пре­небрежением он отзывается об историческом прогрессе познания, о той «бессмысленной быстроте, с какой одно открытие аннулирует другое. Какой черт может это выдержать!» (6, 17, 138—139).

В противовес объективному понятию исти­ны и ее критерия Кьеркегор выдвигает субъ­ективное понятие истины. «Я должен найти истину, являющуюся истиной для меня...» (8, 1, 31). Если объективная истина уводит прочь от субъекта, то путь к истине, как ее понимает Кьеркегор, направляет к субъекту. Что есть истина, решает субъект, и это реше­ние является единственным критерием истины.

 

Самая свежая информация урна металлическая у нас. . http://www.norma-stab.ru/stabilizire_vibor.html стабилизатор 10 квт купить.