Книги
Философия
Жизнь по Кьеркегору

Кьеркегор

РАСПЯТИЕ РАЗУМА

Дело не только в том, что «если бы мы могли создать систему бытия, то тем самым мы объяснили бы жизнь и вера стала бы излишней» (59, 50), но и в том, что на каж­дом шагу своей жизни верующий наталки­вается на колючую проволоку разума, уязвляющую его верования. Вот почему Кьеркегор был убежден, и не без оснований, в губи­тельности для религии внедрения в нее разума, разъедающего ее   изнутри.   Рационализован­ное  христианство  влечет  за  собой   спекуля­тивную деформацию всех религиозных догма­тов. По словам тюбингенского теолога Анца, Гегель   рассуждает   как   мыслящий,    а   «не как верующий, не полагается на веру... а ин­терпретирует     религиозные     представления, понимаемые в идеалистическом смысле, в их онтологической  структуре»   (29,  51).  А  по­нимаемая   таким   образом   религия — не   по­длинная религия, религия откровения, а се­куляризированная, обмирщенная псевдорели­гия.

Известный   датский   исследователь   Кьеркегора Э. Гейсмар совершенно точно форму­лирует отношение Кьеркегора  к Гегелю,  го­воря, что для Кьеркегора Гегель — злейший враг   христианства,   так   как,   «по   видимости защищая     христианство    всеми    средствами мышления,   он   в   действительности   его   пре­дает»  (45, 251).  «...Гегелевская философия... стоит на перепутье: она должна либо безого­ворочно порвать с христианством, либо отка­заться от обозначения «христианская филосо­фия».   А  между  тем  гегелевская  философия не делает ни того, ни другого...» (6, 33, 137). Крайности   сходятся:   суждение   Кьеркегора об   отношении   гегельянства   к   христианству перекликается со взглядами левогегельянцев, убежденных в том, что учение Гегеля таит в себе  атеизм. Не случайно  такой  воинствую­щий атеист, как Фейербах, был в этом убеж­ден   уже   до   своего   разрыва  с   идеализмом и если утверждение переводчика, коммента­тора  и   приверженца  Кьеркегора  Шремпфа: «Гегель ведет прямо к Фейербаху» (цит. по: 96,   128)   и   тем   более   утверждение   Анца: «Критика Кьеркегором Гегеля оправдала се­бя.   Гегель   не  христианский   философ»   (29, 55)   являются   односторонними   преувеличе­ниями,  они  все  же  заключают в  себе  долю потенциальной    истины.    Нельзя    забывать, что для Гегеля религия — низшая, преходя­щая ступень развития духа по сравнению с философией, что понятия философии «снима­ют»   в   высшем  синтезе   образы  искусства  и представления религии.  Для него  верить на дофилософском   и   антифилософском   уровне «означает не что иное, как не быть в состоя­нии продвинуться к определенному представ­лению, не желать входить в дальнейшее рас­смотрение содержания. Что отдельные люди и  сословия,   не  обладающие   культурой   ума, удовлетворяются  неопределенными представ­лениями, — это вполне понятно. Но если раз­витый ум и интерес к размышляющему рас­смотрению того, что признается обладающим более высоким и даже высшим интересом, го­товы удовлетвориться неопределенными представлениями,    то    трудно    бывает    решить, серьезно ли в действительности относится дух к этому содержанию» (16, 3, 363)..

При всем неизмеримом превосходстве «культуры ума» Гегеля, в данном вопросе — о гармонии или дисгармонии («гетерогенно­сти») веры и разума, религии и науки — прав был здесь не Гегель, а Кьеркегор. Рацио­нальная, интеллектуальная, разумная рели­гия есть  contradictio in adjecto, самообман философа. Другое дело, какой отсюда следует сделать вывод. Но выбор — «либо — либо» — абсолютно неизбежен.

Серен Кьеркегор — едва ли не наиболее яркий представитель фидеизма в европейской философии первой половины XIX века. Вся его философия — апология фидеизма, притом не оборона его, а агрессивный поход против антифидеизма.

Для Кьеркегора, как уже отмечалось, ве­ра требует от человека отказа от разума. Она «начинается  именно  там,  где  кончается  ра­зум»  (6, 4, 56). Разум должен очистить ме­сто для веры. Вера ведь  либо предрассудок («Лучшим доказательством бессмертия души или бытия божьего и т. д. является, собствен­но говоря, соответствующее впечатление, при­обретаемое об этом в детстве, иными словами, доказательство   это,   по   контрасту   с   много­численными  учеными  и  красноречивыми  до­казательствами,  можно  сформулировать  так: это  совершенно  достоверно,

 

купить телефон