Книги
Философия
Жизнь по Кьеркегору

Кьеркегор

РАСПЯТИЕ РАЗУМА

«Я докажу,— заверял Иммануил Кант,— что разум ничего не может достигнуть ни на одном (эмпирическом), ни на другом (транс­цендентальном) пути и что он напрасно рас­правляет свои крылья, чтобы одной лишь си­лой спекуляции выйти за пределы чувственно воспринимаемого мира»  (22, 3, 516), подвер­гая критике  «всякую  теологию,  основанную на спекулятивных принципах разума» (22, 3, 544),   Кант   считал   необходимым   потеснить знание, чтобы дать место вере. Восприняв это как исходную позицию, Кьеркегор  направил свою критику в совершенно иную сторону и в отличие от Канта ни в коем случае не до­пускал религии в пределах только разума и христианской  веры  как  «ученой  веры»   (23, 172), несмотря на то, что у Канта речь идет не о теоретическом, а о практическом разуме, якобы убеждающем  нас  в том,  что  «мораль неизбежно ведет к религии»   (23,  6).  И это последнее   утверждение,   как   мы   увидим   в дальнейшем,    отвергается   Кьеркегором,    со­гласно взглядам которого, наоборот, религия ведет к морали (вернее, к тому, что он назы­вает моралью).

Тем более нетерпима для него гегелевская Философия религии, служащая одним из ос­новных мотивов его непримиримости к ге­гельянству. «Для меня, — пишет Кьеркегор, — вообще невозможно обойтись без смеха, когда я думаю о гегелевском понимании христиан­ства» (7, 448). Другая его запись в дневнике гласит: «...По сути дела, Гегель делает чело­века язычником, обладающим разумом родом животных» (7, 446). А между тем сам Гегель претендует на то, что «именно его философия представляет собой высшее развитие христи­анства» (6, 36, 109).

В решительном осуждении Кьеркегором философии религии Гегеля, как и всей его философии в целом, нет ничего неожиданного. Оба они избирают диаметрально противопо­ложные методы апологии христианства и ох­раны его от просветительства. В то время как Кьеркегор отмежевывает веру от разума, ре­лигию — от философии, для Гегеля филосо­фия служит единственной надежной опорой религии, разум — оплотом веры. «Разум, — по словам Гегеля,— это та почва, на которой религия только и может быть как у себя дома» (52, 126).

В своих «Лекциях по философии религии. Гегель преследовал цель «прямо и открыто развивать религию из разума» (52, 20). Он полагал при этом, что тяготеющей к атеизму философии Просвещения необходимо проти­вопоставить разумное богопознание, и в этом усматривал насущную потребность своей эпо­хи. «Выражение, согласно которому бог пра­вит миром как Разум, было бы неразумным, если мы не признали бы, что оно относится равным образом и к религии...» (52, 25). Следовательно, «разум вправе доказать, что такое религиозное учение является его делом» (52, 26). И как бы предвосхищая религиозную позицию Кьеркегора, Гегель выступает против утверждения, что «познание бога следует основывать не на понятиях разума, а осозна­ние бога вытекает только из чувства». Нет, возражает Гегель, «бог не продукт слабости, надежды, страха, радости и т. п.; то, что ко­ренится лишь в моем чувстве, существует только для меня... Бог коренится не в одном лишь чувстве, не является только моим бо­гом... Перед философией религии встает та­ким образом требование доказать бога» (52, 27). «Чувство же только субъективно, при­надлежащее мне как данному единичному» (52, 30). Можно подумать, что это сказано Гегелем по прочтении Кьеркегора, а ведь это — запись лекций, в последний раз прочи­танных в год смерти Гегеля, когда восемна­дцатилетний Кьеркегор только начинал свои студенческие занятия, вернее, еще пренебре­гал ими.

Нет, протестовал Кьеркегор, читая впо­следствии Гегеля, вера и разум чужеродны, «гетерогенны», вера требует отсечь от нее чуждый ей разум. Бессмысленно искать в фи­лософии веру. Невозможно одолеть Просве­щение оружием логики, для борьбы с ним необходимо выкорчевать из человеческого со­знания всякий рационализм. «Назад от сис­темы, от спекулятивного и т. п. к тому, чтобы стать христианином», — призывает Кьерке­гор (6, 33, 50).

 

links