Книги
Философия
Жизнь по Кьеркегору

Кьеркегор

КОНЕЦ НЕМЕЦКОГО КЛАССИЧЕСКОГО ИДЕАЛИЗМА

Кьеркегора отталкивали «пережитки» ра­ционализма и логицизма у Шеллинга, его не­изжитое стремление к «системности», в чем впоследствии Кьеркегор упрекал наряду с Ге­гелем и Шеллинга. Но эта критика системы ведется не слева, не с точки зрения после­довательного проведения диалектической ло­гики, а справа, во имя преодоления самой логичности философского построения. Для ко­пенгагенского проповедника «истинного хри­стианства» нетерпим самый замысел «теосо­фической теологии». Возносясь в религиозные выси, Шеллинг не сбрасывает с себя весь отягощающий «балласт» логизмов и софиз­мов. Он недостаточно радикален в своем иррационализме. «Философия откровения» завершается у него «христологией» и «сатанологией». «...Из-за претенциозного спекулятив­ного истолкования вся христианская термино­логия,— по словам Кьеркегора,— искажается  до неузнаваемости». Кьеркегор называет это «проституированием  всей  мифологии» (6, 1112,  79).

Кьеркегор не только придерживался более последовательного иррационализма, но в про­тивоположность Шеллингу направил свой ир­рационализм не по объективно-идеалистиче­скому, а по субъективно-идеалистическому пути 'в чем сказывается более решительное расхождение с завершающей фазой немецкого классического идеализма. «Шеллинг привел саморефлексию к застою, понимая интеллек­туальную интуицию не как открытие внутри рефлексии, достигаемую в ходе постоянного продвижения, а как новый исходный пункт» (6 16 II 38). Откровение Шеллинга экстравертировано, направлено вовне, претендует на отражение божественных потенций, на бого-познание. Философия Кьеркегора в противо­вес этому исключает такую возможность. Кьеркегор «хотя и был, как и Шеллинг, про­тивником рационалистического «уяснения» (Ausklarung) бога в понятийной схеме... но опознание бога, на обладание которым, так сказать, претендовал Шеллинг, казалось ему недопустимым и невозможным» (70, 76). Объективистский теоцентризм «философии откровения» чужд и нетерпим для Кьеркего­ра. Его религиозная вера покоится на субъ­ективистском эгоцентризме. Божественным потенциям шеллингианства как страстям гос­подним противостоят страсти человеческие, влекущие  в  потустороннее  неведомое.

Кьеркегор покинул уже Берлин, когда Шеллинг сетовал на то, что ученые, «которые знают  наизусть  все виды  инфузорий  и  все главы римского права... из-за этого забывают о вечном спасении, в котором заключается блаженство душ» (1, 460). Эта тирада Шел­линга, созвучная умонастроению Кьеркегора, не стала средоточием «философии открове­ния» и носит периферийный характер по от­ношению к системе Шеллинга в целом. За­ключенная в ней антитеза стала осью иной христианской философии — экзистенциализма Кьеркегора.

Лекции Шеллинга не задели Кьеркегора «за живое», оставили его холодным, безраз­личным, чуждым вымученным теософическим конструкциям. Лекции Шеллинга убедили Кьеркегора в том, что просветительную фило­софию, научное познание, логическое мышле­ние следует побороть не шеллингианским откровением, а иным духовным оружием, сде­ланным из совершенно иного, иррационалистического материала. Критика неошеллингианства Кьеркегором в отличие от критики Гегеля Шеллингом — это не критика рацио­налистического, объективного идеализма его теософической формой, а критика объектив­ного идеализма с позиций законченного субъективистского фидеизма.

15 ноября 1841 года — символическая да­та в истории немецкой философии, как бы день официального погребения прогрессивной тенденции философского идеализма, достиг­шего предела своих творческих возможностей. Этот день возвестил начало спада рациона­листической мысли в идеалистической философии по наклонной плоскости иррационализ­ма —  от Гегеля к трем «Ш»: Шеллингу, Шлейермахеру, Шопенгауэру.

 

newbonusslots.com - Goldfish slot machine online code bonus europa casino watch this .