Книги
Философия
Жизнь по Кьеркегору

Кьеркегор

КОПЕНГАГЕНСКАЯ АНОМАЛИЯ

нескончаемые кри­вотолки и вылился в городской скандал. Са­тирический журнал «Корсар» (распростра­нявшийся с большим для тогдашнего Копен­гагена тиражом в три тысячи экземпляров) сделал Кьеркегора предметом непрестанных карикатур и издевательств. «Я — мученик на­смешек», — записывает он в своем «Дневни­ке» (7, 360). На улицах в Копенгагене Кьер­кегора преследовала брань прохожих. Маль­чишки с криками «либо — либо» гонялись за ним и швыряли в него камнями.  Его замкнутость и одиночество еще более усилились. «Если Копенгаген вообще когда-нибудь был единого мнения о ком-нибудь, то я должен сказать, что он был единодушен обо мне: я — тунеядец, праздношатающийся, бездельник, легковесная птичка...» (6, 33, 56). «Для це­лого слоя населения я действительно суще­ствую как своего рода полупомешанный» (7, 591). Жалобами на то, что никто, ни один человек его не понимает, пестрят записи в дневниках Кьеркегора.

Всю жизнь Кьеркегор чувствовал себя не­счастным человеком. Его одолевали меланхо­лия, ипохондрия, преодолеваемые пароксизма­ми творческого вдохновения. «Я — в глубо­чайшем смысле несчастная личность, которая с самых ранних времен была прикована так или иначе к граничащему с безумием страда­нию...» (7, 228). «Кто я есть? Как я явился на свет? Почему меня об этом ранее не спро­сили?..» (6, VVI, 71). «Где-то в Англии,— писал Кьеркегор,— имеется надгробный па­мятник, на котором начертано одно только слово: «несчастнейший». Я могу предполо­жить, что кто-нибудь это прочтет и подумает, что там никто не погребен и это предназна­чено для меня» (7, 133).

Множество статей, глав в монографиях и целых книг написано о психопатологии Кьеркегора. Этому посвящено немало исследований психиатров и психоаналитиков. При всех расхождениях в диагнозе все находятся в том, что перед нами психически больной человек. Ведь сам он еще в юности жаловался врачу на «диспропорцию в его натуре между физическим и психическим».                                                                      

         Каких только анормальностей не нашли специалисты (в кавычках и без кавычек) у датского философа (см. 50): и шизофрению, и эпилепсию, и эдипов комплекс, и мазохизм, и нарциссизм, и бессознательный гомосексуализм, но чаще всего — маниакально-де­прессивный психоз. Последнего диагноза при­держивался и знаменитый датский психиатр X. Хельвег. По всей вероятности, так и бы­ло. Уж очень странный, неуравновешенный, причудливый, эксцентричный человек был Серен Кьеркегор. «Все существующее меня пугает, — признавался он. — От мельчайшей мушки и до таинства воплощения; все для меня необъяснимо, в особенности я сам. Неимоверно мое страдание, безгранично» (8, 91). Это исповедь двадцатипятилетнего сту­дента, предававшегося разгульной жизни. «Единство меланхолии, рефлексии, бого-боязни, такое единство — это мое существо» (7, 467).

Нельзя, недопустимо отвлечься от этих фактов при изучении творчества Кьеркегора, нельзя не принимать во внимание его мелан­холии, депрессии, мании,  подвергнуть их гус-серлианскому эпохе (вынесению за скобки). Но можно ли сводить к ним все идейное содержание его творчества, все его мировоззре­ние? Можно ли, не отрицая «интимную связь между его литературной деятельностью и его личной жизнью», безоговорочно согласиться, например, с Томпсоном в том, что, поскольку Кьеркегор «был глубоко больным человеком», «характер его заболевания определяет пре­имущественную перспективу для понимания его   трудов»    (93,   стр.   XIII),   в   том,   что маниакально-депрессивный психоз является  ключом ко всему его мировоззрению? Или  присоединиться к мнению Менарда об «абсолютной необходимости применения психоанализа ко всей философии существования» (79, 33)? М. Гримо права, полагая, что «попытки объяснить убеждения Кьеркегора исключи­тельно комплексами и одержимостью... пред­приятие, обреченное на провал» (50, 119). Как бы нерасторжимы ни были связи всего творчества Кьеркегора с его личностью, идей­но-теоретическое содержание его философии и ее практическое историческое влияние име­ют несравненно большее значение и заслужи­вают более серьезного изучения, чем его ин­дивидуальные причуды и болезненные эксцес­сы.

 

viagra . Смотрите информацию Эротические секс рассказы тут. . требования nibblers